Никаких сейлов: что люксовым маркам делать с нераспроданной одеждой?

Известные производители тренчей и шарфиков в клеточку по принципу «не доставайся ты никому» спалили одежду, обувь и аксессуары общей стоимостью аж 37 миллионов долларов. В прошлом году новость о том, что британская марка Burberry сжигает остатки своей продукции, стала коротким, но все же шоком. В вопросах революций и социальных бунтов французы всегда первые, да и в моде выступают не на последних ролях, а с политиками-экологами согласился даже Франсуа-Анри Пино – владелец культовых французских домов моды и ювелирных украшений – и призвал не следовать ошибкам прошлого. Новость обсудили и забыли, а теперь правительство Франции выступило с законом: с будущего года люксовым брендам будет запрещено сжигать нераспроданную продукцию, дабы не вредить окружающей среде. Или дизайнеры просто найдут лазейки в третьих странах и перенесут туда свои fashion-пожары? Неужели индустрия моды с подачи государственной сильной руки наконец-то задумается над проблемами экологии? И откуда вообще пошла традиция костров вместо распродаж и как она выгодна брендам?

После скандала с Burberry пользователи социальных сетей переименовали марку в Burnberry, от слова burn – «гореть»

Для этой цели на новые коллекции и решили нанести налет эксклюзивности. На случившемся Burberry и вправду прогорели, но, по всей видимости, задуманное было частью стратегии: новому креативному директору марки было дано задание сменить имидж бренда и «омолодить» его, а заодно повысить продажи. Ведь если эту красоту никто не купил по полной стоимости, то пусть она превратится в пепел, чтобы клиенты обливались слезами и ждали с нетерпением новые поступления. В буквальном смысле – пеплом. Марка пошла по пути жесткого капитализма, когда неважно, сколько природных ресурсов было потрачено, – только прибыль имеет значение.

И естественно, в таком отношении к «остаткам» Burberry далеко не одиноки: непроданный товар сжигают Louis Vuitton, Céline и другие люксовые марки.

Дождитесь скидок, и предстанет перед вами тот самый тренч, но гораздо дешевле, только кому тогда захочется отдавать за него полную стоимость? Никому из них не хочется видеть свои вещи на распродаже в три раза дешевле начальной цены и с грустью осознавать, что доступность стирает весь флер эксклюзивности.

Ведь сама практика аутлетов и стоков в Европе существует уже много лет, и искушенные модницы знают, что под Миланом есть парочка мест, где босоножки Valentino можно отхватить за 200 евро, но только вот год их выпуска не вспомнит даже продавец. Естественно, желающие найдутся. Да и кому это важно, если и на новую коллекцию находятся свои покупательницы – те, кто хочет первой выйти в свет в новой вещи или похвастаться перед подружками подарком мужа.

Но вот на что нам намекают эти fashion-пепелища, так это на смерть тенденций как таковых в модной индустрии и паническую боязнь дизайнерских марок, что однажды одежда станет просто одеждой, будь она из коллекции весна-лето 2019 или осень-зима 2009

Так что мы уверены, что французское правительство на правильном пути, объясняя миру из столицы моды Парижа, почему престиж и понты нельзя ставить выше природы, климата и экологии. В этот самый момент, расставшись с флером относительной недоступности, люкс растеряет и весь свой лоск в одночасье. А вы согласны с французами или считаете, что каждая марка вправе сама решать, что делать со своей продукцией?

Ваш комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*